Усы, лапы и хвост

У младеницы Татьяны, которая сегодня научилась говорить "Таня" вместо "Тата", а также "я отинь-отинь баюсь войка олка", у маленького Таньчика, съедающего за обедом и ужином много больше еды, чем старшая сестра, а потом требующей "тойтик", у барышни, таки согласившейся поносить платье-в-бабочках, купленное моей мамой 1,5 месяца назад, только потому, что у кузины Миланы тоже есть платье в бабочках, у маленького существа, спящего в данный момент в щели между второй и третьей кроватью нашего трёхспального ложа, у мюклы, поехавшей на отдых с новым рюкзаком-на-колёсах и кучей мелочовки в оном, потерялся котик. Единственный мягкий зверик, взятый с собой, замурзанный и страшненький, неоднократно прижимавшийся к сердцу в столовой и у бассейна, маленький, помещавшийся в кепку и частенько в ней спавший (кепка тоже, кстати, нигде не попадается), ужасно несчастный, заигранный ещё Катериной до полной потери всякой пушистости, не однажды падавший в лужу и стиранный в машинке, перелетевший некогда через Атлантику за компанию с дорогими мне человеками и привезённый в Ригу из Москвы...

Сама я очень привязывалась к мягким игрушкам, даже в более преклонном возрасте, чем сейчас моим девицам в сумме. Можно попытаться завтра спросить на рецепшне, там была одна девушка, пристойно говорящая по-русски... Но вдруг у кого в ночь с пятницы на субботу есть свободные лапы, подержите их, пожалуйста, чтобы Таньчиковый котик, не имеющий даже имени, вернулся к нам завтра, а то самолёт наш с большой долей неизбежности улетает в воскресенье.